ГАВЕНДА против ПОЛЬШИ
(Gawęda v. Poland)

---

ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ

ГАВЕНДА против ПОЛЬШИ

(Gawęda v. Poland)

(жалоба № 26229/95)

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

СТРАСБУРГ

14 марта 2002 г.

 

 

Европейский суд по правам человека (Первая секция), заседая Палатой, в состав которой вошли:

Э. Палм, председатель,
В. Томассен,
Гаукур Йорундссон, 
Е. Макарчик,
Р. Тюрмен,
Х. Касадеваль,
Б. Зупанчич, судьи,
а также М. О’ Бойл, секретарь секции, проведя 21 февраля 2002 г. закрытое заседание, вынес следующее постановление, принятое в вышеупомянутый день.

 

ПРОЦЕДУРА

 

1. Дело было передано в Суд в соответствии с условиями, применяемыми до вступления в силу Протокола № 11 к Конвенции о защите прав человека и основных  свобод  (Конвенция)1, Европейской комиссией по правам человека  (Комиссия, 17 мая 1999 г., пункт 4 статьи 5 Протокола № 11 и ранее существовавшие статьи 47 и 48 Конвенции).

2. Дело было возбуждено по заявлению (№ 26229/95) в отношении Республики Польша, направленному в Комиссию в соответствии с ранее существовавшей статьёй 25 Конвенции гражданином Польши Йозефом Гавендой (Заявителем) 30 января 1994 г.

3. Заявитель, в частности, утверждал, что польские суды отказались регистрировать названия двух периодических изданий, тем самым препятствуя реализации его права на публикацию.

4. 15 января 1996 г. Комиссия объявила заявление частично приемлемым.  В сообщении от  4 декабря 1998 г. (ранее существовавшая статья 31 Конвенции) она выразила мнение 25 голосами против одного о том, что имело место нарушение статьи 10 Конвенции.

5. Интересы Заявителя в Суде представлял г-н Венчислав Гжиб – адвокат, практикующий в Живеце. Правительство Польши (Правительство) было представлено его уполномоченным, г-ном Кшиштофом Джевицким, из Министерства иностранных дел. 31 марта 1999 г. коллегия Большой палаты решила, что дело должно быть рассмотрено одной из секций (пункт 1 Правила 100 Регламента Суда). Таким образом, дело было направлено в Первую секцию.  В рамках этой секции дело рассматривалось Палатой (пункт 1 статьи 27 Конвенции), которая была сформирована в соответствии с пунктом 1 Правила 26 Регламента Суда.

 

ФАКТЫ

 

I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА 

 

6. 9 сентября 1993 г. Региональный суд Бельско-Бялы отклонил просьбу Заявителя о регистрации названия периодического издания «Общественно-политический ежемесячник – Европейский моральный суд» («Miesięcznik społeczno-polityczny, europejski sąd moralny»), который должен был издаваться в городе Кенты. Суд посчитал, что в соответствии с Актом о прессе и постановлением министра юстиции о регистрации  периодических  изданий  название периодического издания должно соответствовать его содержанию. Предложенное Заявителем название подразумевало бы, что в Кенты находится некое  учреждение  европейского масштаба, что не соответствовало действительности и ввело бы в заблуждение предполагаемых покупателей. Кроме того, предложенное название было бы неадекватным по отношению к фактической важности этого периодического издания и его  читателям, поскольку едва ли возможно было предположить, что периодическое издание общеевропейского масштаба могло издаваться в Кенты. Суд далее высказал следующее:

«…Заявитель упрямо обращается с требованием о регистрации периодических изданий, названия которых предположили бы существование в Кенты учреждения международного характера (такие, как «Европейский моральный суд» или «Всемирный суд нравственности»), а когда суд требует изменить названия, он заявляет, что не будет этого делать».

7. 17 декабря 1993 г. Апелляционный суд г. Катовице отклонил апелляцию Заявителя в отношении этого решения. Суд заявил inter alia, что в ходе процесса в суде  первой  инстанции Заявитель был проинструктирован по поводу того, что ему необходимо изменить предложенное название, убрав выражение «Европейский моральный суд», но он отказался  это сделать.

8. Далее Заявитель начал процедуру регистрации ещё ряда периодических изданий. Ему удалось получить четыре регистрации.

9. 6 мая 1994 г. министр юстиции отклонил надзорную жалобу в отношении решения от 17 декабря 1993 г., считая, что оно соответствовало закону.

10. 17 февраля 1994 г. Региональный суд Бельско-Бялы отклонил новую  просьбу Заявителя о регистрации периодического издания «Германия – тысячелетний враг Польши». Суд отметил, что в ходе процесса 17 февраля 1994 г. Заявитель, от которого потребовали изменить предложенное название таким образом, чтобы убрать его негативный характер, отказался сделать это. Суд посчитал, что регистрация периодического издания с предложенным названием будет пагубным для польско-немецкого  урегулирования  и  хороших международных отношений.

11. Заявитель обжаловал это решение, утверждая, что решение суда для него непонятно и может приравниваться к цензуре.

12. 12 апреля 1994 г. Апелляционный суд в Катовице поддержал обжалованное решение. Суд высказал своё мнение о том, что название, предложенное Заявителем, предполагает неоправданную концентрацию внимания данного периодического издания на отрицательных аспектах польско-немецких отношений. Суд посчитал, что это название не будет соответствовать действительности и, таким образом, даст искажённую картину соответствующих фактов. Далее, Суд счёл, что отказ суда низшей инстанции в регистрации на том основании, что название будет пагубным для польско-немецкого урегулирования и хороших международных отношений, был оправданным.

 

II. ПРИМЕНИМОЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО  

 

13. Статья 20 Акта о прессе от 26 января 1984 г. требует регистрации названия периодического издания Региональным судом как предварительного основания для публикации периодического издания. В заявлении о регистрации должны быть указаны предполагаемое название, адрес редактора, имя и другая личная информация о главном редакторе, название и адрес издательства и информация о том, как часто будет выходить данное периодическое издание. Решение о регистрации должно быть принято в течение тридцати дней с момента, когда заявление о регистрации подано в суд. Суд должен отказать в регистрации, если в заявлении не указаны требуемые данные или если предполагаемое название наносит ущерб праву на защиту названия любого существующего периодического издания. В статье 45 Акта о прессе говорится, что тот, кто выпускает периодическое издание без требуемой регистрации, подлежит штрафу.

14. Статья 23(a) Акта о прессе уполномочивает Министра юстиции издать постановление, определяющее порядок регистрации прессы.

15. Статья 5 Постановления министра юстиции о регистрации периодических изданий, действующая в данное время, предписывала недопущение к регистрации, если она противоречила действующим нормам и действительности (sąd nie może zarządzić wpisu do rejestru jeżeli wpis ten byłby niezgodny z obowiązującymi przepisami prawa  lub  faktycznym  stanem rzeczy).

16. 15 ноября 1997 г. в постановление была внесена поправка, в соответствии с которой статья 5 была отменена.

 

ПРАВО

 

I. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 10 КОНВЕНЦИИ 

 

17. Заявитель утверждал, что отказ в регистрации названий двух периодических изданий представляет собой нарушение статьи 10 Конвенции, в которой говорится:

«1. Каждый имеет право свободно выражать своё мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных  властей и независимо от государственных границ…

2. Осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определёнными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия».

 

А. Доводы, представленные вниманию Суда

 

18. Правительство сначала подтвердило своё глубокое убеждение в том, что свобода выражения мнения представляет собой одну из принципиальных основ демократического общества. Поэтому любые ограничения, наложенные в этом отношении, должны толковаться узко, а их необходимость должна быть убедительно обоснована.

19. Правительство согласилось с тем, что в данном случае отказы регистрировать названия периодических изданий представляли собой вмешательство в права Заявителя в соответствии со статьёй 10 Конвенции. Что касается совместимости этого вмешательства с ограничениями, установленными пунктом 2 той же статьи, в соответствии с которой оно должно быть «предписано законом», Правительство не согласилось с заключением Европейской комиссии по правам человека о том, что данные внутригосударственные нормативные акты, Акт о прессе и постановление, не были сформулированы с точностью, достаточной для Заявителя, чтобы соразмерить своё поведение. По его мнению, рассматриваемые законодательные акты были написаны ясно, конкретно, понятно и являются доступными.

20. Далее было подчёркнуто, что система регистрации периодических изданий, как это было установлено законом, применявшимся в данное время, имела правовой характер. Положения, акты и постановления в процессе регистрации периодических изданий толковались и применялись высшими судами. Такая система была введена для гарантии того, что, даже если в толковании возникнут трудности, такого рода проблемы должны были бы решаться независимыми и беспристрастными судами. В этом отношении Правительство обратилось к прецедентному праву суда в том смысле, что суды наделялись ролью вынесения судебного решения именно для того, чтобы рассеять подобные сомнения по поводу интерпретации (см. дело Кантони против Франции (Cantoni v. France), 15 ноября 1996  г., Отчёты 1996-V, стр. 1628, § 32). Правительство далее напомнило, что юридическое правило пройдёт качественную проверку как закон тогда, когда оно является «достаточно ясным в значительном большинстве дел» (пункт 31 постановления по делу Кантони против Франции). Оно возражало, что в прецедентном праве польских судов в большинстве дел о регистрации не возникало никаких особых проблем в интерпретации.

21. Далее, в объяснении Правительства говорилось, что рассматриваемые нормативные акты позволяли каждому человеку соразмерять своё поведение и, таким образом, предвидеть его последствия. В данном случае Заявитель сам показал, что внутригосударственные  законы были достаточно ясны для него, – это доказывает тот факт, что он много раз успешно инициировал процедуры регистрации. Следовательно, нужно принять к сведению, что Заявитель обладал адекватным и практическим знанием применяемых законов.

22. Кроме того, Правительство опиралось на принцип, неоднократно повторяемый Судом: закон должен быть настолько ясным, чтобы любая из сторон процесса «…могла, пользуясь соответствующей консультацией, если это необходимо, предвидеть в сложившейся ситуации cтепень тех последствий, которые данное действие может повлечь за собой. Нет необходимости прогнозировать такого рода последствия с абсолютной точностью; опыт показывает, что это возможно» (дело Реквеньи против Венгрии  (Rekvényi v. Hungary), № 25390/94, (БП), § 34, ЕСПЧ 1999-III). В данном случае рассматриваемое законодательство и опыт Заявителя позволили последнему соразмерять своё поведение в гораздо большей степени, чем это было в деле  Реквеньи против Венгрии.

23. Правительство далее сослалось на статью 5 постановления, в соответствии с которой регистрация публикации не могла быть осуществлена, если не соответствовала действующим нормам. Оно утверждало, что закон следует рассматривать как целый комплекс правил  общего характера. Точная и ясная формулировка юридических норм не обязательно должна достигаться путём чрезмерно казуистичных правил. Каждый раз, когда законодательство требовало от чего-либо соответствовать «действующим юридическим нормам», это следовало понимать так, что речь могла идти о любом потенциально применимом  юридическом  правиле. Суды вполне могли определить, какие именно правила должны быть приняты во внимание в каждом конкретном случае. Поэтому в данном деле не было необходимости в какой-либо ссылке на конкретные правила.

24. Оно согласилось, что некоторые трудности в интерпретации могли бы возникнуть по поводу второго условия регистрации, изложенного в статье 5 постановления. Это условие состояло в том, что в регистрации могло быть отказано, если она «не соответствовала реальному положению вещей». Правительство отменило статью 5 постановления именно по этой причине, чтобы избежать потенциально неверного истолкования.

25. Однако оно подчеркнуло, что в судебных процессах о регистрации исследование на соответствие действительности тех фактов, на которые опирается Заявитель, – это естественная роль судов. Это типичная особенность всех процедур регистрации, например, регистрации рождения, смерти и браков; регистрации ассоциаций, профсоюзов  и политических партий. Такие процедуры регистрации обычно требовали от лиц, заинтересованных в регистрации, предоставить определённую информацию, истинность которой подлежала проверке органом регистрации. Юридические ограничения, применяемые  в ходе регистрационных процедур, могут быть оправданы в общественных интересах, как, например, в случаях регистрации названий (см. mutatis mutandis делу Стьерна против Финляндии (Stjerna v. Finland), 25 ноября 1994 г., серия A, № 229-B, стр. 61, § 39).

26. Наконец, было подчёркнуто, что Заявитель мог бы выпускать свои периодические  издания, если бы изменил предложенные названия. Следовательно, отказы в регистрации названий не были равносильны ограничению свободы выражения мнения или цензуре. Это был главным образом вопрос технической регистрации периодических изданий, а не запрещение распространения или передачи определённых идей. Правительство утверждало, что во всех периодических изданиях, зарегистрированных Заявителем, он мог осуществлять и осуществлял свою свободу выражения мнения как автор и как издатель. Процедура регистрации не может также приравниваться к «лицензированию» в пределах значения третьего предложения пункта 1 статьи 10 Конвенции.

27. В заключение Правительство высказало мнение, что система регистрации периодических изданий согласно польскому законодательству, действующему на  тот  момент,  не  находилась в резком противоречии с требованиями статьи 10 Конвенции. По мнению Правительства, отказ в регистрации периодических изданий Заявителя был не только предусмотрен законом, но также и необходим в демократическом обществе в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и защиты репутации  или прав других лиц. Однако Суд обращает внимание на то, что в поддержку этого заключения не приводилось никаких аргументов.

28. Заявитель утверждал, что отказы в регистрации названий периодических изданий «Германия – тысячелетний враг Польши» и «Общественно-политический ежемесячник – Европейский моральный суд» со стороны Регионального суда Бельско-Бялы и Апелляционного суда в Катовице, несомненно, нарушили статью 10 Конвенции. Решения судов были нарушением польской Конституции, поскольку она гарантирует свободу выражения мнения, а также нарушением применимых положений  польского  законодательства.

29.Согласно Акту о прессе, названия периодических изданий, так же как и данных, обозначенных в статье 20 Акта, должны быть внесены в реестр соответствующего ведомства (ratione loce) при региональном суде. Статья  5 постановления министра юстиции, принятого  9 июля 1990 г. в соответствии с полномочиями, указанными в статье 23(a) Акта о прессе, предусматривала отказ в регистрации, если она противоречила действующим нормам или не соответствовала действительности. Заявитель подчеркнул, что формулировка этой нормы выходит за пределы полномочий, которые Акт о прессе предоставил министру для регулирования порядка регистрации прессы посредством постановления. Необходимо также упомянуть о том, что статья 5 была отменена после событий, рассмотренных в данном деле.

30. Заявитель возражал, что даже тогда, когда статья 5 Постановления ещё была в силе, все судебные решения, рассматриваемые Судом в рамках данного дела, в  любом  случае нарушили соответствующие нормы польского законодательства. Это было так,  поскольку суды отклонили заявления о регистрации названий на том основании, что они не соответствовали действительности. Однако в отношении периодического издания «Общественно-политический ежемесячник – Европейский моральный суд» невозможно было определить, соответствует ли действительности это название, имеющее литературно-метафорический характер в пределах значения статьи 5 постановления. Если бы было принято решение о том, что рассмотрение названия издания возможно с такой точки зрения, это привело бы к таким абсурдным последствиям, что, например, такие периодические издания, как «Шпигель» (Der Spiegel – зеркало) или «Сан» (The Sun – солнце) не могли бы издаваться по причине, что на самом деле их авторы не писали о «зеркале» или о «солнце». Что касается другого названия, «Германия – тысячелетний враг Польши», оно также имело метафорический характер, и, следовательно, было бы невозможно определить, соответствовало ли оно действительности. Это название  представляло собой, скорее, оценочное суждение, чем утверждение о факте, и его цель состояла в том, чтобы стимулировать мысли и спровоцировать дискуссию в отношении польско-немецких отношений.

31. В итоге Заявитель приходит к заключению, что оспариваемые решения явно нарушили статью 10 Европейской конвенции о защите прав человека.

 

B. Оценка Суда

 

1. Общие принципы

 

32. Суд повторяет, что свобода выражения мнения составляет одну из необходимых основ демократического общества и одно из основных условий его прогресса и самореализации каждой личности (см. дело Лингенс против Австрии (Lingens v. Austria), 8 июля 1986 г., серия А, № 103, стр. 26, § 41). Несмотря на то, что эта свобода подчинена исключениям, они должны толковаться узко, и необходимость  ограничений  должна быть убедительно доказана (см. дело «Обсервер» и «Гардиан» против Соединённого Королевства (Observer and Guardian v. the United Kingdom) от 26 ноября   1991 г., серия А, № 216, стр. 30, § 59).

33. Являясь предметом для ограничений, установленных в пункте 2 статьи 10, она распространяется не только на «информацию» или «идеи», которые благоприятно воспринимаются в обществе либо рассматриваются как безобидные или нейтральные, но  также и на те, которые оскорбляют, шокируют или вызывают обеспокоенность у государства или части населения. Таковы требования терпимости, плюрализма и широты взглядов, без которых нет «демократического общества» (см. дело Хендисайд против Соединённого Королевства (Handyside v. the United Kingdom), 7 декабря  1976  г.,  серия А, № 24, стр. 23, § 49; и Йерсилд против Дании (Jersild v. Denmark), 23 сентября 1994 г., серия А, № 298, стр. 26, § 37).

34. Пресса играет важнейшую роль в демократическом обществе. Хотя она и не должна преступать определённых границ, в частности, в отношении  репутации и прав других лиц,  тем не менее, её долг состоит в том, чтобы сообщать любым способом, который согласуется с её обязанностями и ответственностью, информацию и идеи по всем вопросам, представляющим общественный интерес (см. дело Де Хаэс и Гийселс против Бельгии (De Haes and Gijsels v. Belgium), 24 февраля 1997 г., Отчёты 1997-I,  стр. 233-234, § 37). Помимо того, что передавать такую информацию и идеи, – задача прессы, общество также имеет право получать их. Если бы всё было иначе, пресса была  бы  неспособна играть её жизненно важную роль «стража общества» (см. дела Торгейр Торгейрсон против Исландии (Thorgeir Thorgeirson v. Iceland), 25 июня 1992 г., серия А, № 239, стр. 28, § 63; Бладет Тромсё и Стенсос против Норвегии (Bladet Tromsø and Stensaas v. Norway), № 21980/93, (БП), § 62, ЕСПЧ 1999-III).

Статья 10 защищает не только содержание идей и изложенной информации, но также и  форму, в которой они переданы (см. дело Обершлик против Австрии (Oberschlick v. Austria), 23 мая 1991 г., серия А, № 204, стр. 25, § 57). Журналистская свобода также охватывает возможное обращение к некоторой степени преувеличения  или даже провокации (см. дела Прагер и Обершлик против Австрии (Prager and Oberschlick v. Austria), 26 апреля 1995 г., серия А, № 313, стр. 19, § 38; Тома  против Люксембурга (Thoma v. Luxembourg), № 38432/97, §§ 43-45).

35. Наконец, Суд напоминает, что текст статьи 10 Конвенции не содержит прямого запрета на наложение предварительных ограничений на публикации. Однако опасность, коренящаяся в предварительных ограничениях, такова, что они требуют самого пристального внимания (см. дело «Обсервер» и «Гардиан» против Соединённого Королевства, 26 ноября 1991 г., серия А, № 216, стр. 30, § 60).

 

2. Применение этих принципов к данному делу

 

36. Во-первых, Суд делает вывод, что в соответствии с польским законодательством отказ суда регистрировать название периодического издания равносилен отказу издавать его.

37. Следовательно, Суд полагает, что обжалуемые отказы в регистрации являются вмешательством в право Заявителя, гарантируемое статьёй 10 Конвенции. Такое вмешательство влечёт за собой нарушение данного права, если не доказано, что оно было «предписано законом», преследовало одну или более законных целей, как указано в пункт 2, и было «необходимо в демократическом обществе».

38. Вначале необходимо рассмотреть, было ли обжалуемое ограничение «предписано законом».

39. Суд напоминает, что одним из требований, вытекающих из выражения «предписано законом», является предсказуемость меры, о которой идёт речь. Норма не может быть расценена как «закон», если она не сформулирована с достаточной точностью для того, чтобы позволить гражданину соизмерять своё поведение, чтобы он мог, пользуясь соответствующей консультацией, если это необходимо, предвидеть разумную в данной ситуации степень последствий, которые данное действие может повлечь за собой (см., например, дела Реквеньи против Венгрии, № 25390/94, (БП), § 34, ЕСПЧ 1999-III, стр. 16, § 34; Фельдек против Словакии (Feldek v. Slovakia), № 29032/93, § 56).

40. Суд полагает, что, хотя в формулировке статьи 10 Конвенции нет запрета на наложение предварительных ограничений на публикации (см. пункт 35 выше), соответствующий закон должен предусматривать ясное указание на обстоятельства, когда такие ограничения допустимы и когда последствия ограничения, как в данном случае, полностью блокируют выход периодических изданий. Это так, ввиду потенциальной угрозы, которую предварительные ограничения, по самой своей сути, представляют для свободы выражения мнения, гарантируемой статьёй 10.

41. В данном случае система регистрации периодических изданий регулировалась Актом о прессе, вышедшим в 1984 г. В соответствии со статьёй 20 этого Акта суд может отказать   в регистрации только в том случае, если он устанавливает, что заявление о регистрации не содержит требуемую информацию о предполагаемом периодическом издании. Во-вторых, в регистрации может также быть отказано, если суд находит, что это нарушило бы право на защиту права на название любых существующих периодических изданий. Статья 5 применяемого в то время постановления о регистрации периодических изданий  предписывала, что регистрация недопустима, если она противоречит действующим нормам или «противоречит действительности».

42. Отказывая Заявителю в регистрации двух периодических изданий, суды, по существу, полагались на статью 5 постановления, содержащую требование, чтобы в регистрации было отказано, если она «противоречит действительности». В своём решении от 9 сентября 1993 г. Региональный суд Бельско-Бялы отказал в регистрации, посчитав, что предложенное название предполагает существование общеевропейского учреждения в городе Кенты, что, конечно же, было не так. 17 февраля 1994 г. в своём следующем решении,  рассматриваемом в рамках данного дела, суд счёл, что регистрация периодического издания под названием «Германия – тысячелетний враг Польши» не соответствует действительности, поскольку оно неоправданно концентрирует внимание на негативных аспектах польско-немецких отношений и, таким образом, даёт неадекватную картину.

43. Из изложенного выше ясно, что суды в данном случае вывели из понятия «противоречит действительности», предусмотренного статьёй 5 постановления, возможность отказать в регистрации, когда они находят, что название не удовлетворяет критерию достоверности, то есть предлагаемые названия периодических изданий создают, по существу, ложную картину. Поскольку формулировки, используемые в этой части, неоднозначны и не обладают той степенью ясности, которую следует ожидать от юридической нормы такого характера, самое большее, что они предполагают, это то, что в регистрации может быть отказано, так как заявление о регистрации не соответствует техническим деталям, указанным в статье 20 Акта   о прессе. Выходить за эти рамки, как сделали суды в данном случае, и требовать, чтобы в названии журнала была воплощена правдивая информация, в первую очередь, недопустимо с точки зрения свободы печати. Название периодических изданий – не утверждение  как  таковое, поскольку его функция, по существу, заключается в том, чтобы идентифицировать данное периодическое издание на рынке прессы для его фактических и предполагаемых читателей. Во-вторых, такая интерпретация требовала бы законодательной нормы, которая однозначно наделяла бы суды правом поступать таким образом. Одним словом, интерпретация, данная судами, внесла новые критерии, которые нельзя было предвидеть на основании текста, определяющего ситуацию, при которой в регистрации названия  может  быть отказано.

44. Далее, Суд также обращает внимания на аргумент Правительства о том, что юридическая норма может пройти качественный тест, если эта норма является достаточно ясной в большинстве случаев, рассмотренных внутригосударственными органами. Далее, Правительство также возражало, что в прецедентном праве польских судов в большинстве   дел о регистрации не возникало никаких особых проблем с интерпретацией.

45. Однако задача Суда заключается только в том, чтобы оценить обстоятельства конкретного дела при его рассмотрении. Суд счёл, что предыдущие интерпретации этой  нормы не предусматривали основания для подхода, принятого судами в данном деле. Кроме того, по мнению Суда, тот факт, что прецедентное право польских судов в отношении регистрации печатных изданий не обнаруживало особых трудностей в интерпретации данных норм, только подчёркивает недостаточную  степень  прогнозируемости  интерпретации, данной судами в настоящем деле.

46. Наконец, Суд также обращает внимание на аргумент Правительства по поводу того особого обстоятельства, что система регистрации периодических изданий, предусмотренная Актом о прессе, носила правовой характер (см. пункт 20 выше). Поэтому регистрация периодических изданий была отдана в компетенцию независимых судов.

47. Суд подтверждает, что юридический характер системы регистрации – это значимая гарантия свободы печати. Однако решения, выносимые национальными судами в этой области, должны также соответствовать принципам статьи 10. Суд считает, что в данном случае это само по себе не удержало суды от наложения предварительного ограничения на выход печатных СМИ в такой форме, что это ограничение повлекло за собой запрет на публикацию периодических изданий в полном объёме в связи с их названиями.

48. Суд приходит к выводу, что закон, применяемый в данном деле, не был сформулирован с точностью, достаточной для того, чтобы позволить Заявителю соизмерять своё поведение. Поэтому порядок, с помощью которого были наложены ограничения на осуществление Заявителем его свободы выражения мнения, не был «предписан законом» в пределах значения пункта 2 статьи 10 Конвенции.

49. В свете вышеизложенного Суд не считает необходимым выяснять, были ли удовлетворены другие требования, установленные в пункте 2 статьи 10 Конвенции. В этом отношении Суд также обращает внимание на то, что в любом случае Правительство не развило свою аргументацию в поддержку того, что в данном деле эти требования были выполнены (см. пункт 29 выше).

50. Таким образом, Суд приходит к выводу, что имело место нарушение статьи 10 Конвенции.

 

II. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 

 

51. В статье 41 Конвенции говорится:

«В случае, если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

 

A. Ущерб

 

52. Заявитель утверждал, что в 1993 г. он уже имел большой опыт работы в качестве издателя газет. В период с 1992 до 1994 гг. две издательские компании «Фактор» (Faktor) и «Гавенда» (Gawęda), которые находились под его руководством, провели маркетинговое исследование,    в результате которого был сделан вывод о том, что до 80 процентов опрошенных хотели покупать незарегистрированные периодические издания. В данных периодических изданиях Заявитель также намеревался рекламировать названия других печатных изданий, издаваемых или планируемых им для издания. Он планировал тираж обоих журналов по 400 000 экземпляров в месяц и ожидал будущую прибыль в размере 4 000 000 евро. Заявитель потребовал справедливого удовлетворения в размере 10 процентов от суммы, оценённой как его будущая прибыль, то есть 400 000 евро.

53. Правительство утверждало, что требования Заявителя были более чем чрезмерны и что ущерб, понесённый Заявителем, если таковой вообще был, должен быть оценён с позиций соответствующего прецедентного права по делам, возбуждённым в отношении Польши, при том должны быть приняты во внимание национальные экономические реалии, в частности, покупательная способность минимальной заработной платы до удержания налогов.

54. Суд обращает внимание, что требование Заявителя о компенсации материального ущерба основано на предполагаемых потерях возможностей в бизнесе. Суд не может предполагать размер прибыли, которую Заявитель мог бы получить от публикации периодических изданий, которые не были зарегистрированы. Далее, он отмечает невозможность точно соизмерить, на основе аргументов, представленных Заявителем в поддержку его требования о справедливом удовлетворении, потерю прибыли, понесённой в связи с этим.

Однако Суд не исключает, что Заявитель, возможно, действительно утратил некоторые возможности, что должно быть принято во внимание (см. дело Озтюрк против Турции (Oztürk v. Turkey), № 22479/93, § 80). Оценивая это на равноправном основании и в свете всей информации, которой он располагает, Суд предоставляет Заявителю компенсацию в размере 10 000 польских злотых по этому пункту.

 

B. Затраты и издержки

 

55. Заявитель запрашивал компенсацию судебных издержек, понесённых в ходе процесса, в размере 30 000 польских злотых.

56. Правительство просило Суд вынести решение в части компенсации судебных затрат и издержек в разумном размере, исходя из того, что они были неизбежно понесены. В этом отношении оно полагалось на постановление по делу Циммерман и Штайнер против Швейцарии (Zimmerman and Steiner v. Switzerland), 13 июля 1983 г., серия А, № 66, стр. 35, § 36).

57. Суд, вынося решение на равноправном основании, присуждает Заявителю сумму в 6 000 польских злотых плюс любой размер НДС, который может подлежать уплате.

 

С. Процентная ставка 

 

58. Согласно информации, которой располагает Суд, официальная норма пени, применяемая   в Польше во время принятия данного судебного постановления, – 20 % годовых.

 

НА ЭТИХ ОСНОВАНИЯХ СУД ЕДИНОГЛАСНО:

1. Постановляет, что имело место нарушение статьи 10 Конвенции.

2. Постановляет:

а) что государство-ответчик должно выплатить Заявителю в течение трёх месяцев  следующие денежные суммы вместе с налогом на добавленную стоимость, который  может подлежать уплате:

i) 10 000 (десять тысяч) польских злотых в качестве компенсации морального вреда;

ii) 6 000 (шесть тысяч) польских злотых в качестве компенсации затрат и издержек;

b) что пеня по ежегодной норме 20 % должна быть выплачена по истечении вышеупомянутых трёх месяцев до момента урегулирования.

3. Отклоняет остальные требования Заявителя о справедливой компенсации.

 

 

Совершено на английском языке и оглашено в письменной форме 14 марта 2002 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 Правила 77 Регламента Суда.

Элизабет Палм, председатель                                                                      Майкл О’Бойл, секретарь

 

© Перевод Центра защиты прав СМИ

© Перевод с англ. Н. В. Самсоновой